Мы продолжаем публикацию материалов из серии «Заметки некрополиста-криминолога». Сегодняшняя статья нашего коллеги Константина Алексеева посвящена поиску захоронений жертв Бориса Гусакова, одного из первых серийных убийц в Советском Союзе, известного также как «Скульптор», «Охотник на студенток» и «Томилинский маньяк».
Фотограф-убийца
Они пропали во время перерыва между лекциями, оставив в аудитории верхнюю одежду и все свои вещи. Родители, преподаватели, сокурсники и позже милиция долго ломали голову, куда могли подеваться налегке две подруги – в довольно еще прохладный день 11 марта 1968 года.
Московский энергетический институт. Фото конца 60-х годов.
Лену Красовскую и Олю Романову нашли на чердаке Московского энергетического института, где они учились. Обе были жестоко убиты ударом тяжелого предмета по голове. Чуть позже оперативники отыскали и само орудие преступления – обрезок металлической трубы. На ней криминалисты нашли отпечаток пальца убийцы и другие следы, позволяющие идентифицировать личность душегуба.
Обрезок металлической трубы, которым были убиты девушки. Фото из материалов уголовного дела.
В ходе кропотливой работы выяснилось, что это не первое злодеяние, совершенное тем же самым человеком. Почти за три года до происшествия на чердаке МЭИ, 21 июня 1964 года, в Томилинском лесопарке под Люберцами точно таким же способом была лишена жизни одиннадцатилетняя Валя Щербакова. Годом позже, в ночь на 5 сентября 1965-го, в том же парке обнаружили труп тридцатичетырехлетней Валентины Яновой. Способ убийства и следы, что оставил преступник, – все те же, как в случаях со Щербаковой, Романовой и Красовской. Общим было и то, что, свершив свое кровавое дело, упырь придавал трупам различные позы и положения. Именно поэтому оперативники дали разыскиваемому условное прозвище «Скульптор». А еще – «Томилинский маньяк» и «Охотник на студенток», так как большинство убитых им девушек учились в институтах.
Отпечаток пальца, оставленный убийцей. Фото из материалов уголовного дела
…Он объявился спустя неполные два месяца после двойного убийства в МЭИ. В том же Томилинском лесопарке вечером 2 мая 1968 года отморозок напал на семнадцатилетних Владимира Гущина и Ольгу Андрееву, сидевших на скамейке. Подкрался сзади, нанес несколько ударов обрезком трубы по головам. А после привычно выложил из неподвижных тел некую «скульптуру».
Девушка погибла. Жизнь парня чудом удалось спасти врачам. А эксперты вновь нашли на месте преступления следы, идентичные тем, что были обнаружены в делах Романовой, Красовской, Щербаковой и Яновой.
Маньяка задержали примерно через две недели. Двум девушкам, которых он заманил к себе в загородный дом, удалось вырваться и сбежать. Злодей устремился вслед. Скорее всего, дело закончилось бы трагически, но, выбежав на освещенный участок улицы, девушки увидели милиционера, бросились к нему. Тот рванул наперерез отморозку, скрутил его, доставил в отделение. Позже экспертиза доказала, что задержанный – тот самый «Скульптор», которого искала вся московская и подмосковная милиция.
Борис Гусаков. Фото из материалов уголовного дела.
Серийным убийцей оказался тридцатилетний Борис Гусаков, который трудился не где-нибудь, а в фотолаборатории милицейского спецприемника. Следствие подробно установило все эпизоды его преступлений, включая и нападения, где жертвам удалось выжить. Суд приговорил Гусакова к расстрелу.
Помощь от усопшего брата
Три из пяти жертв маньяка носили весьма распространенные фамилии, что делало проблематичным поиск их захоронений.
О первой убитой было известно лишь фамилия и имя – Валя Щербакова. И возраст – одиннадцать лет. Поскольку Гусаков подстерег ее в Томилинском лесопарке, напрашивалось и предположение, что девочка жила где-то неподалеку и, стало быть, похоронена тоже, вероятно, где-то в тех краях.
Собирая сведения о Вале, прочел в одной из публикаций, что буквально за несколько дней до трагедии в семье Щербаковых родился еще один ребенок. Впоследствии, при нахождении последнего пристанища девочки, эта информация помогла подтвердить – да, это то самое искомое захоронение…
Томилинский лесопарк. Наши дни.
Поначалу в подмосковной базе данных нашлось аж двести десять записей об ушедших из жизни людях с такими же именем и фамилией.
Вначале я решил пойти по наиболее простому пути, памятуя, что на надгробиях детей, подростков и людей, ушедших из жизни в юном возрасте, часто пишут не полное имя, а уменьшительное: «Света», «Таня», «Дашенька»… Поиск нашел двух Валь Щербаковых, но оба ребенка покинули этот мир давно, еще до начала Великой Отечественной войны.
скриншот из базы «Геопортал Подмосковья»
После долгого листания-обновления страниц «Геопортала Подмосковья» было найдено захоронение Щербаковой Валентины Ивановны одиннадцати лет, чья дата смерти полностью совпадала с датой зверского убийства в Томилинском лесопарке. Девочка упокоилась на Котельниковском муниципальном кладбище, которое граничило с Люберецким районом.
На схеме было примерно указано местоположение могилы, но по приезде на погост стало понятно, что найти ее будет непросто. Четвертый сектор, где значилось последнее пристанище девочки, представлял собой плотное нагромождение оград, порой выше человеческого роста. Подобраться ко многим могилам казалось невозможным без альпинистского снаряжения и соответствующей подготовки.
могила Вали Щербаковой и ее родных на Котельниковском муниципальном кладбище Подмосковья.
Наконец, на втором часу бесконечного преодоления препятствий в виде густых кустарников и оград, мелькнула черная плита, где была различима знакомая фамилия. Еще минут десять ушло на то, чтобы подобраться к могиле. Да, это была она, та самая Валя, трагически ушедшая из жизни 21 июня 1964 года. Тут же был похоронен ее брат, умерший в 2007 году, а родившийся – 13 июня того же 64-го, за восемь дней до смерти старшей сестры…
Не школьница и не студентка
Не просто было и с поисками места погребения Валентины Яновой, второй жертвы «Скульптора». Ряд авторов публикаций, видимо, не заморачивались поисками фактов и конкретных документов. Они написали, что убитая также была юной девушкой-студенткой, а кое-кто и вовсе назвал погибшую школьницей. Хотя на самом деле все оказалось не так.
Борис Гусаков во время следственного эксперимента в Томилинском лесопарке. Фото из материалов уголовного дела.
Через какое-то время удалось отыскать выдержку из милицейского документа по делу Гусакова, где было написано об обнаружении утром 5 сентября 1965 года трупа гражданки Яновой В.Н. тридцати четырех лет со следами насильственной смерти. Параллельно в подмосковной базе захоронений отыскались сведения о погребении Яновой Валентины Николаевны, того же возраста, на Старом Люберецком кладбище, ушедшей из жизни 5.09.1965. Совпадал и район, где было совершено убийство и где жила погибшая – по имевшимся данным, «Томилинский маньяк» подстерег ее в парке, когда она возвращалась домой с вечерней смены и не дошла каких-то нескольких сотен метров до дома.
захоронение Валентины Яновой и ее супруга на Старо-Люберецком кладбище Московской области.
Подтверждение пришло от коллег – Ирины Степановой и Елены Кривенченко, создателей сообщества «Записки криминального некрополиста» в социальной сети «ВКонтакте», которые еще раньше установили личность Яновой и место ее погребения. Правда, в статье «Википедии», посвященной делу Бориса Гусакова, дата смерти указана на день раньше – 4 сентября. Скорее всего, в реальности Валентина Николаевна погибла именно поздним вечером этого дня. Но, как правило, и в свидетельстве о смерти, и на надгробии в таких случаях ставится именно то число, когда было обнаружено тело.
В поисках последней жертвы
По поводу количества людей, убитых «Томилинским маньяком», по сей день ведутся споры – то ли их было пять, то ли больше. Кроме Романовой, Красовской, Щербаковой и Яновой, а также девушки, на которую напал маньяк, когда она сидела на лавочке со своим парнем, «Википедия» и другие публикации часто упоминают еще и девятилетнюю девочку, которую «Скульптор» якобы убил весной 1968 года.
Фрагмент статьи о Борисе Гусакове из «Википедии»
Так ли это или нет, стопроцентно утверждать нельзя – дело Гусакова, как и материалы расследований других серийных убийц тех лет, хранятся в специальной закрытой секции архива Верховного Суда. В те годы считалось, что в нашей стране не может быть маньяков, поэтому если случалось что-то подобное, то раскрытие преступлений проводилось в условиях строгой секретности. И все же спустя годы некоторые документы стали доступны для определенного круга лиц и попали, в частности, в ведомственные музеи МВД и других правоохранительных ведомств.
Везде, где имеются сведения по тем резонансным преступлениям, фигурирует лишь одна убитая школьница – Валя Щербакова. Да, нападений на девушек и женщин было куда больше пяти, но в других случаях жертвам удалось выжить. Впоследствии показания тех, кому удалось спастись, легли в основу дела. А людей, которых лишил жизни Гусаков, насчитывается ровно пять.
Одна из выживших девушек, подвергшихся нападению Гусакова, во время следственного эксперимента. Фото из материалов уголовного дела.
В ряде материалов, в том числе и в документальном фильме «Красавицы и чудовище» из цикла «Следствие вели… с Леонидом Каневским», посвященном делу «Скульптора», упоминается о нападении на несовершеннолетнюю Андрееву. И такое происшествие действительно было. Последняя жертва «Томилинского маньяка» – именно та самая Ольга Андреева, которая гуляла по парку со своим молодым человеком Владимиром Гущиным. Напомню, отморозок напал на них, когда пара сидела на лавочке. Парню чудом удалось выжить. Девушке – нет. На момент смерти ей было всего семнадцать…
скриншот с информацией о захоронении О.Н. Андреевой с сайта «Геопортал Подмосковья»
Кроме имени и фамилии, неоднократно упоминавшихся в журналистских материалах, довелось ознакомиться и с милицейскими документами, где говорилось об обнаружении 2 мая 1968 года трупа Андреевой О.Н со следами насильственной смерти. А по базе захоронений на Токаревском кладбище все того же Люберецкого района Подмосковья отыскалась запись об Андреевой Ольге Николаевне семнадцати лет, покинувшей этот мир в том самом шестьдесят восьмом году. Вот только день смерти значился ровно на месяц позже – 2 июня.
2026 год. Токаревское кладбище. После урагана.
Могила числилась на втором участке, в старой части кладбища. Как раз незадолго до этого в районе побушевали ураганные ветры, и сектор Токаревского, где предстояло вести поиски, представлял собой свалку из деревьев разного калибра. Плюс практически не давали прохода все те же старые ограды, теснившиеся вплотную друг к другу. И все же за какой-то час с небольшим удалось прошерстить практически весь квадрат, но нужное захоронение так и не встретилось. Правда, оставалось еще одно, за старой оградой, проходы к которой были напрочь загромождены сломанными древесными стволами и ветками. Внутри виднелась почерневшая от времени мраморная доска.
могила Ольги Андреевой на Токаревском кладбище Люберецкого района Московской области
Примерно с третьей попытки удалось пробраться к могиле, но разобрать, что написано на плите, было практически невозможно. Лишь спустя четверть часа, когда надгробие удалось немного отмыть, на свет появилась надпись: «Андреева Ольга Николаевна 26.VII 1950 – 2.V 1968. Трагически погибла».
Тогда же стала понятна и ошибка в базе данных: скорее всего, из-за толстого слоя пыли тот, кто оцифровывал захоронение, принял римскую цифру «пять» за «шестерку». Там же, на плите, имелась фотография, по которой удалось опознать последнюю жертву Гусакова – прежде мне удалось увидеть снимок Андреевой. Пусть и посмертный, из материалов осмотра места происшествия.
Где это кладбище, где этот дом?..
В поисковом списке оставались две погибшие девушки, две подруги – первокурсницы МЭИ Елена Александровна Красовская и Ольга Игоревна Романова, убитые на чердаке института. Их данные, в отличие от других жертв «Томилинского маньяка», были куда более полными, включая информацию о том, что Оля была москвичкой, а Лена проживала в области. Кроме дат смерти имелись точные год, месяц и число рождения.
Елена Красовская. Фото из материалов уголовного дела
Найти последнее пристанище Красовской на подмосковном Жегаловском кладбище не составило труда. Тем более – что там упокоилась именно та самая девушка, еще за два года до меня установили создатели «Записок криминального некрополиста». Они же опубликовали и снимок памятника, благодаря чему я, добравшись до погоста, за какие-то минуты нашел могилу Лены и ее отца, Александра Сергеевича.
могила Елены Красовской и ее отца на Жегаловском кладбище Щелковского района Московской области.
А вот с местом погребения Ольги Романовой вышла загвоздка. Как раз в эти дни по решению Роскомнадзора прекратил свою работу известный и наиболее полный сетевой портал «Е-поиск», а в других базах девушки с такими данными не значилось.
Ольга Романова. Фото из материалов уголовного дела
В голове уже прокручивались варианты, каким образом еще можно попытаться добыть информацию о последнем пристанище студентки, как неожиданно на одном ресурсе попался сюжет о деле маньяка Бориса Гусакова. Там промелькнули и кадры, снятые на могиле Романовой. Само надгробие было приметным – высокая мраморная стела с бюстом.
Кадр из сюжета про «Томилинского маньяка».
Кроме памятника камера запечатлела на заднем плане забор, опоясывающий некрополь, а за ним – верхнюю часть здания, по виду не жилого, а промышленно-хозяйственного назначения. Оставалось только выяснить, где конкретно находится сие место. Помнится, в голове сами собой стали складываться строки на мотив известного романса девятнадцатого века: «Где это кладбище… Где этот дом?..».
Еще раз просмотрев кадры, я заметил табличку с надписью «уч. 145». Найдя в интернете планы московских погостов, стал изучать схемы – и вскоре выяснил, что участок с таким номером имеется лишь на Химкинском, Хованском и Кузьминском. И во всех трех случаях располагается около забора.
Химкинское отпало сразу. Там похоронены родные моей жены, и я, бывающий в тех краях как минимум два раза в год, точно знал, что за забором близ сто сорок пятого сектора находится соседнее, Машкинское кладбище и никакого здания в этом месте не было и нет. А вот на оставшихся двух…
Гаражно-эксплуатационный кооператив за забором Кузьминского кладбища. Скриншот из приложения «Яндекс-карты»
Зайдя в приложение «Яндекс-карты», я открыл панораму близ Кузьминского. И сразу же выяснил, что по ту сторону ограждения находится гаражно-эксплуатационный кооператив №11. Здание на снимке было один к одному с тем, что запечатлелось в кадре на заднем плане захоронения Романовой.
На следующий день я отправился туда. Пройдя по крайней аллее, идущей параллельно Сормовской улице, добрался до сто сорок четвертого участка, примыкавшего к забору. За ним показалось то самое здание гаражного кооператива. А через дорожку, на соседнем, сто сорок пятом, взору открылся высокий белый памятник.
Могила Ольги Романовой на Кузьминском кладбище Москвы.
«Студентка 1 курса МЭИ Оля Романова. 9. VII 1950 – 11. III 1968. Трагически погибла» – было высечено золотыми буквами на мраморной стеле. На венчающем ее скульптурном портрете Ольга выглядела старше своих семнадцати, но узнаваема, схожа с прижизненной фотографией из оперативно-розыскного дела. Там же, на постаменте, чуть ниже значилось имя ее отца, Игоря Алексеевича, ушедшего из жизни ровно через сорок лет после безвременной и страшной смерти дочери.
Вспомнить о тех, кто...
Отдавая дань памяти невинно убиенным жертвам «Томилинского маньяка», нельзя не вспомнить и о тех, кто причастен к обезвреживанию этого двуногого нелюдя, изобличению всех его кровавых дел, сбору доказательств, благодаря которым Гусаков по приговору суда получил то, что заслужил.
К сожалению, так и осталось неизвестным имя того милиционера, что задержал «Скульптора». Равно как и следователя прокуратуры, который вел дело. Но имелся еще один человек, сыгравший далеко не последнюю роль в раскрытии серии жестоких преступлений «Охотника на студенток».
Валерия Визирова. Фото 60-х годов.
Валерия Визирова в те годы служила старшим экспертом-криминалистом научно-технического отдела Управления внутренних дел Мосгорисполкома – на легендарной Петровке, 38. Именно она установила, что ряд убийств в Люберецком районе совершены одним и тем же лицом. И после, когда маньяк был задержан, Валерия Николаевна вместе с коллегами собрали неопровержимые доказательства причастности Гусакова ко всем его преступлениям.
Валерия Визирова. 2007 год.
Она прослужила в органах внутренних дел без малого сорок лет. На ее счету – участие в раскрытии множества сложных и запутанных преступлений. Многие из современных экспертов считают Валерию Николаевну своим наставником. Кроме того перу Визировой принадлежит ряд научных трудов по криминалистике, в частности, по почерковедческой экспертизе.
Захоронение Валерии Визировой и ее родителей на Востряковском (Северном) кладбище Москвы.
Майор милиции в отставке Валерия Николаевна Визирова прожила достойную и долгую жизнь, покинув этот мир в 2021 году в возрасте девяноста пяти лет. Ее похоронили на Северной территории Востряковского кладбища рядом с родителями.
***
Автор выражает огромную благодарность Елене Кривенченко и Ирине Степановой – создателям сообщества «Записки криминального некрополиста» https://vk.com/club221817770 – за помощь в розыске большинства захоронений.
***
Подробнее о деле Бориса Гусакова можно прочесть в различных публикациях в интернете. Серийному убийце также посвящен документальный фильм «Красавицы и чудовище» из цикла «Следствие вели… с Леонидом Каневским.
Константин Алексеев
сентябрь 2026 года.
