Встреча Общества некрополистов 6 июня 2026 года

6 июня 2026 года состоялась очередная встреча Общества некрополистов, она снова прошла на Донском кладбище, хоть мы там были совсем недавно, в марте этого года, и по идее должны бы избрать другое кладбище, но так получилось, что мы долго не могли определиться: какое?       Поступили три предложения: далёкое и неизведанное "Большое Свинорье"; столь же далёкое, но хорошо знакомое Перепечинское и, наконец, кто-то предложил снова Донское, и большинство высказалось именно за него, и потому, что хотелось посмотреть, как продвигаются работы по переносу прахов из аварийных колумбариев во временные хранилища, и потому, что мы в основном бываем на Донском зимой, а там как раз лучше всего летом и осенью, да и есть кого искать: Алексей Мошков прислал список "заслуженных", уместившийся аж на 15-и, страницах (более 300 имён).      Встретились в 11.00, где-то между домиком охраны и цветочной палаткой. У каждого из нас были свои цели и задачи, в том числе и такие, где требовалось обращение в администрацию кладбища. Поэтому постояв у входа и обменявшись новостями, а также эмоциями на некоторые темы, пошли в сторону администрации.       Да, Донское теперь имеет необыкновенный вид. На площади перед храмом, возвышаются малоэстетичные, но необходимые строения временных хранилищ прахов.       Начался ремонт фасада колумбария 18. Со стороны кажется, что из здания вынесли прахи и остались одни голые стены. Так кажется потому, что видишь окна без стёкол, и потому ещё, что привычный вход в колумбарий закрыт. Но колумбарий со всеми его многочисленными секциями не выносили, и он остаётся открытым для посещения, только вход у него на время реставрации - с другой стороны здания.      Недалеко от конторы Женя показала мне могилу художника-авангардиста и архитектора Эля Лисицкого (1890-1941), о нём я узнал из её публикации в проекте "Memento mori". Могила Лисицкого у дороги, и я многократно её видел, но понятия не имел, что в ней покоится прах художника. Так что и у меня повод для радости - мне открылось новое имя. Ниже одна из работ художника и фото его могилы.      Пашук рассказал историю находки захоронения родственников одного своего знакомого, показал эту нишу в стене колумбария 10.      Затем, как это у нас часто бывает, мы разбрелись по кладбищу, что же касается лично меня, большую часть встречи я провёл с Виктором и ***.       Ремонтные работы затронули и колумбарий 19. Издали казалось, что прахи из него перемещены, но подойдя ближе увидел: захоронения на месте, но закрыты полиэтиленом, как видно, эти стены-секции сносить не планируют, но подготовили к реставрации.      Зашли посмотреть, как дела в аварийном колумбарии № 17. Там во всю кипит работа по переносу прахов, а много лет назад выселенные аварийные стены, удерживаемые лишь подпорками, в этом году точно дождутся своего последнего часа.      Интересно, что возведут на месте аварийных стен? Такие же безликие, но новые, а урны спрячут за чёрными стандартными досками, где одни только имена и годы жизни, и никаких портретов почивших; кто из нас такие пахнущие казёнщиной стены не видел в глубинах Митинского кладбища?      Но было бы куда интересней и выгодней, если бы на месте колумбария №17 возвели двух или даже трёхэтажный колумбарий. Можно было бы и старые захоронения перенести, и много секций под новые захоронения обустроить. Но это всего лишь мои мечты, а что запланировано - увидим.       Прогуливаясь по тенистым аллеям, встретили у могилы артиста эстрады Александра Семёновича Менакера (1913-1982) наших дам, они что-то обсуждали. На могиле же Менакера полный порядок.       Я делал видовые фотографии, снимал заинтересовавшие меня захоронения, а Виктор и *** незаметно увлеклись загадыванием друг другу математических головоломок.       Неподалёку от печально известной Общей могилы №1, куда ссыпали прахи жертв политических репрессий 1930-1942 годов, нашли для Виктора могилу, профессора Карла Ивановича Когана, но на самом деле Виктор искал не его, а его сына (имя его не запомнил), которого Виктор знал когда-то, и потому предполагал, что его похоронили к родителям. Но имени сына профессора Когана на могиле нет. Не исключено, что даже если его прах и был захоронен к родителям, то могло так сложиться, что некому оказалось написать его имя на белой плите у подножия памятника.       Виктор немного рассказал об этом человеке, но стало понятно, что для прояснения ситуации ему не избежать обращения в дирекцию кладбища.       Что же до самого Карла Ивановича Когана, он в своё время был в Москве известным стоматологом, работал во 2-ом Московском Университете, а в 1925-1933 гг. руководил кафедрой стоматологии. Кинорежиссёр Сергей Эйзенштейн писал о нём в своих воспоминаниях: «Кто в Москве не знает Карла Ивановича Когана - мага и чародея стоматологии и остеологии?»       Если же вспомнить Общую могилу №1, табличек с именами репрессированных на ней год от года становится больше...       Коллеги зашли и на Общую могилу №2, где также упокоились и жертвы репрессий.      Набрёл на многообещающий памятник.      Имя этого человека мне ничего не говорило. На данный момент удалось узнать, что Александр Арсеньевич Соколов (1954-2023) был музыкантом и педагогом, учил детей игре на гитаре, умер от сепсиса в результате халатности врачей...       Не раз я любовался скульптурным портретом дамы, что вы увидите ниже, не раз снимал его, вот и сегодня снял, только опять забыл поинтересоваться, как же даму звали, и между какими датами на чёрном камне уместилась её жизнь.      Не торопясь дошёл до Партийной площадки, где встретился с коллегами. На их лица солнце бросило тени яркого дня. Коллеги пребывали в поисках по огромному списку Алексея Мошкова, но смогли найти не так много, как им бы хотелось.      На Коммунистической площадке меня сегодня интересовала только одна могила - художника, поэта, москвоведа Бориса Сергеевича Земенкова (1902-1963) меня им заинтересовал один из людей, состоящих со мной в переписке. Я рассказал, кого мне хотелось бы найти Наташе, и пока разговаривал с Женей Долгих и кем-то ещё из коллег, Пётр могилу Земенкова нашёл. Кстати, здесь же, в двух шагах, но в колумбарной стене - захоронение актрисы Ирины Мурзаевой.       Пётр заинтересовался творчеством Бориса Земенкова, выражал на лавочке в тенистых кущах восхищение его картинами. Хочется дать на этой странице картину Земенкова и одно его стихотворение. Борис Земенков ХОХОТЫ Есть хохоты, хехоты, хахоты, Есть угрюмые низколобые хухоты. Переваливаются - щеки, как под плугом пахота, И прыгают морщинки, как ребёнок в дне тахты. Щелки глаз засыпает щек пюре, А потом в стены: хахаются и хихаются. Если есть усы, то, как пьяный кюре, Над канавой рта барахтаются. Есть такие, как черствые корки, Пережевывают серые губы, Смущенно подбирая морщинок сборки Прямо под пляшущие открытки - зубы. Есть гудят тела, как сплошные самовары. Есть падают в слезливом бульоне зрачков майские жуки. Плавают зрачки, как кусочки сала в густом наваре, Ресниц бечевками подтягивая кверху синеватые мешки. Прыгают на стол для отдельного танца. Десна это. В комнате один бродящий квас. И всякий стоящий за дверью знает, Что долго ещё расплываются спасительные круги глаз. май 1919 г.       Рядом с Борисом Земенковым также похоронена его жена Галина Леонидовна Владычина (1900-1970) - поэтесса, писательница, драматург, киносценарист. Вот одно из её стихотворений. Галина Владычина *** Кто-то вскрикнул звеняще тугой тетивою. Певней стрел застонал раздробившійся крик И, сквозь зубы роняя глухое: за мною... Чье-то горло презревшей рукою настиг. Мне ли? Час? Или черный провал в безконечность. Горло билось под судорожно-сжатой рукой. Только вдруг время стало, обрушившись в вечность, И потом понеслось загремевшей ордой. И смешались...- и клики, и люди, и племя. Стая пуль, словно рой обезумевших ос. Кто-то падал на мокрые красные камни, Кто-то в пальцах горсть радости и далям пронес. И не важно, что смерть с самой злой из улыбок Обнаглев танцевала свой чадный канкан, Кто-то с неба блестящие звезды рассыпал, Налепив их на пятна дымящихся ран. И не больно, что древне-священные храмы Зашатавшись роняли свои купола, Что-то звонкое, яркое тлело над нами, И душа ослепительным солнцем цвела.      Их могила. Она несколько накренилась вперёд, но Пётр считает: плита надёжно закреплена, не упадёт.       Пётр показал одному из наших гостей могилу автора музыки к всем известной песенке "В лесу родилась Ёлочка" Леонида Карловича Бекмана (1871-1939)      Помимо поисков для Алексея Мошкова коллеги также нашли кого-то из тех, кому просил поклониться Михаил Дубынкин. А вот с Юлей и Олей, да и с Романом мне сегодня пообщаться не довелось, хоть мы и поздоровались при встрече.       Порядком устав сделали привал на лавочках рядом с могилой поэта Константина Александровича Кедрова (1942-2025). Пили воду, грызли семечки, съели коробку шоколадных конфет.      Потом возникла идея заглянуть в трапезную Донского монастыря, у них чай и выпечка, а может, и салаты окажутся аппетитными. В трапезную пошли: Лена, Женя, Пашук, Витя, я (Двамал). По сути на этом встреча и завершилась, поскольку, отобедав, на Новое Донское мы не вернулись, разъехались по домам.       Проходя мимо Нового Донского в сторону остановки, чтобы на трамвае доехать до МЦК "Ленинский проспект", я вспомнил, что опять забыл показать Пашуку захоронение Яни Зумерфинкеля (1920-1934), как известно, "умершего трагической смертью от трамвая".      P.S. И ещё немного фото, сделанных 6 июня 2026 года.      Следующая встреча Общества некрополистов состоится в июле 2026 года. Следите за новостями сайта. Двамал      12-13 июня 2026 г.