Клоун родом из детства (Похороны Олега Попова 9 ноября 2016 г.)

      То, что дети любят цирк — это понятно. Но почему взрослые, похоже, любят его не менее? А потому, что это единственная для них возможность хотя бы на пару часов возвратиться в тот счастливый, давний и полузабытый уже мир детства.
      Олега Попова называют лучшим клоуном всех времён. Вот так, не более и не менее! А ведь предшественниками его были бесчисленные скоморохи и шуты, Пат и Паташон, Карандаш... А сколько было талантливых современников? Судьба подарила мне несколько мимолётных встреч с Юрием Никулиным: я видел его воочию в цирке и даже присутствовал при съёмках «Бриллиантовой руки» - летом 1969 года как раз с родителями отдыхал в Адлере, и четверть отпуска мы провели не на пляже, а наблюдая Никулина, Миронова и Папанова в действии... А ведь был ещё «клоун с осенью в сердце» - Леонид Енгибаров, сгоревший в 37 лет дотла от непосильной работы и алкоголя. И этот Енгибаров однажды на конкурсе в Праге был признан лучшим клоуном Европы. И это о нём писал Владимир Высоцкий: «Только балагуря, тараторя, всё грустнее становился мим, потому что груз чужого горя, из упрямства он считал своим». И далее, в конце: «Первый клоун захлебнулся горем, просто сил своих не рассчитав...» Так что у Олега Попова была серьёзная «конкуренция». И, тем не менее, лучший клоун всех времён — это он.

      Он был всегда и везде! Я ходил в детсад, а он уже жонглировал яблоками на чёрно-белых экранах телевизоров, затевал погоню за солнечным зайчиком. В конце 80-х я переехал в Германию, и с удивлением и радостью вскоре обнаружил афиши с улыбающейся знакомой физиономией в парике и клетчатой кепке, расклеенные по большим и малым городам.
      Последнюю четверть века своей жизни Попов прожил в Германии, с Россией у него отношения были непростые — какие-то взаимные обиды, недоразумения. Если верить жёлтой прессе (а верить ей нельзя), то Попов якобы претендовал на место директора цирка на Цветном бульваре, доставшееся Никулину. Так ли это? Увы, слаб человек, и кресла директоров прельщают тех, которые недиректора. А клоуны, они ведь тоже люди-человеки... Эх, да что сейчас об этом говорить!
      В Германии Попов осел случайно, если исходить из того, что вся наша жизнь — случай. Сюда его занесло в начале 90-х прошлого уже столетия, после того, как все его сбережения съела инфляция. К пустому кошельку добавилась трагедия личная — жена умерла от рака. На гастролях к артисту подошла поклонница и попросила автограф. Он расписался, а внутренний голос сказал ему: спроси номер телефона! Так вышло, что в это же самое время менеджер циркача сбежала с его деньгами. «Мне есть было не на что!» - вспоминал потом Попов. И вот эта поклонница по имени Габриэла не просто поддержала материально Попова, а приютила. Её было около тридцати, ему — шестьдесят. Через два года пара поженилась.
      Последний раз я видел Олега Попова на манеже цирка лет десять назад в городе Кобурге — из первого ряда, так близко от себя, что можно было пересчитать на лице клоуна все морщины. И так же, как и когда-то в пору моего детства, он старался поймать солнечный зайчик — его коронный номер. Странное дело, но Попов вроде бы и не пытался развеселить публику. Более того, он, казвлось, даже и не замечал сидящих в зале людей. Он был сам по себе! И делал он какие-то странные, ничуть не смешные вещи. И в публике вдруг воцарилась абсолютная тишина. И отчего-то вдруг (сужу по себе) начало сжиматься сердце. А роль весельчака принялся исполнять другой клоун — громкоголосый, нахальный. И публика начала едва ли не истерически хохотать. И громко смеялся мой восьмилетний сын. И я начал уже опасаться, что этот наглый «рыжий» затмит Олега Попова. Однако через пару дней малолетний сын мой, понятия не имевший о всемирной славе Попова, стал вдруг вспоминать идущие от сердца поповские репризы. «Хохмач» же был забыт, как будто его и не было. Дети, как известно, легко распознают неискренность, фальшь.
      Тот гастролировавший цирк назывался «Большой российский государственный», и приложил он максимум усилий, чтобы представить минимум российского и почти ничего русского. Музыка была американская (не считая «Подмосковные вечера» у Попова), мужчины затянули свои тела в чёрную кожу, женщины же решили по возможности обойтись без одежды. Да был ли это цирк? В одной из кобургских газет промелькнуло даже красноречивое определение: «эротическое шоу». Понятия не имею, зачем нужны были панковские причёски гребешками, зачем акробаты разрисовали свои лица «под вампиров». Тем более досадно, что сами выступления по технике их исполнения были высочайшего класса. И после премьеры знакомые спрашивали моего совета — мол, стоит ли сходить, посмотреть. И всякий раз у меня перед глазами возникал невысокий, давно немолодой уже человек в нелепой клетчатой кепке. Клоун из моего детства. И я отвечал — да, обязательно, ради одного Олега Попова стоит уже сходить...
      Маленький человек, бережно опустив солнечный зайчик в сумку, уходил вместе со своей светящейся ношей. И затаившая дыхание публика аплодировала — тихо, осторожно, как будто бы боясь помешать этим двоим. И вот они ушли от нас навсегда!..
      Старинное поселение Эглоффштайн (Egloffstein) во Франконии (часть Германии) вряд ли можно отыскать на карте — всего-то 5 тысяч жителей здесь. Для ориентировки: 38 километров на северо-восток от Нюрнберга. Вокруг — поросшие густым лесом горы, руины древних крепостей, гостеприимные кабачки...

     Здесь Олег Попов прожил вместе со своей женой Габлиэлой последнюю четверть века, надёжно укрываясь от ненужной суеты больших городов. Здесь был он счастлив. Здесь пожелал обрести последний приют. И эта его воля была исполнена 9 ноября в 15 часов по местному времени. В Эглоффштайне маленькое тихое кладбище. Во время похорон действовал запрет на фото-видео-съёмку, а потому разочарованные операторы различных телекомпаний были вынуждены остаться за воротами кладбища. Ходили вокруг кругами, но шансы их были невелики: с одной стороны находилась крутая гора, с другой — обрыв. К тому же телевизионщики просчитались: они-то думали, что гроб доставят к главному входу, а он уже находился в часовне, где и состоялось отпевание.

      Хоронили Олега Константиновича по православному обычаю — с батюшкой, певчими, свечами... Признаюсь, имелось у меня крамольное намерение тихонько сделать пару снимков (для истории!) и я уже пробрался было вперёд, но Габриэла — вдова Олега Попова, вручила мне свечу и я простоял с нею всю службу...

      Участвовала в похоронах и священница местной евангелической церкви. О, это было зрелище, когда представители двух христианских конфессий принялись вспоминать о покойном! «Я сам из Ленинграда. Я был ещё мальчишкой, когда впервые увидел Олега Попова в цирке» - сказал по-русски пожилой священник русской православной церкви, и голос его дрогнул. «А я была ещё девчонкой, когда впервые увидела герра Попова в цирке «Кроне» в Мюнхене» - сказала немолодая священница евангелической церкви по-немецки, и голос её дрогнул...
      А я почувствовал, как к горлу у меня подкатил ком. И, судя по всему, не у меня одного: женщины принялись всхлипывать, а здоровенные мужики стали вдруг отворачиваться в сторону, подозрительно покашливая. С некоторыми я уже успел познакомиться. «Мы из Томска» - представились двое с загрубевшими от физической работы руками. Пожилой отец и сын. «Из Томска» они прибыли в Германию лет двадцать уже назад. А клоуна Попова имели счастье лицезреть совсем уж в незапамятные времена — в томском цирке. «Как же было не приехать на его похороны, ведь мы живём не так уж далеко, всего-то 120 километров» - обратился ко мне один из них, и я подтвердил: конечно, 120 километров — это ерунда.
      И, действительно, ерунда! Ещё когда мы ждали у ворот кладбища, не зная точно, что и как, вдруг подошёл запыхавшийся мужик. «Уже похоронили?» - крикнул он издалека. И был счастлив, узнав, что не опоздал. Мужик этот гнал на всех парах аж из Чехии специально ради того, чтобы проводить в последний путь Олега Попова — любимого своего клоуна.
      Не помню, когда я плакал в последний раз, наверное, пару лет назад, когда в Донбассе умерла моя мать, а я не смог сесть в самолёт, как прежде, полететь в родные места и похоронить её, потому как за развалины аэропорта велись ожесточённые бои. И вот умер клоун Попов... Оборвалась последняя ниточка, связывающая меня с далёким детством моим.
      Среди венков покойному Народному артисту СССР (звание было присвоено в 1969 году) и лучшему клоуну всех времён от российских властей был один-единственный: от генерального консульства в Мюнхене. А ведь полагалось бы от Президента РФ (неужто обиделся, что жена Попова не соблазнилась предложенным Новодевичьим?), и от Правительства России (неужто мама не водила маленького Диму Медведева в цирк?) Отмолчалось и посольство России в Берлине, что совсем не укладывается в голове: мужичок аж из Чехии (лишь один пример) на похороны приехал, а господа из посольства в Берлине (сколько их там штаны протирает?) - не удосужились.
      Погода держалась, и даже пару раз сквозь хмурые тучи умудрилось проглянуть солнце. И лишь когда посетители разошлись и могильщики завершили свою работу, украсив могилу цветами — повалил мокрый снег...

      Да будет тебе, раб Божий Олег Константинович Попов, пухом каменистая эглоффштайнская земля. Надеюсь, что ещё не единожды посещу твою могилу. Не сомневаюсь, что буду в этом далеко не единственным. «Не зарастёт народная тропа»...

Сергей Нечипоренко     
10 ноября 2016 г.     

/С похорон/


          При полном или частичном использовании материалов ссылка на НП "Общество Некрополистов" обязательна.
          © Некоммерческое партнерство "Общество Некрополистов" 2008 г.
          Дизайн и разработка – Двамал, Денис Шабалин