Поездка на Себеж 21-23 октября 2017 г.

     В начале октября 2017 года Пётр Устинов озвучил идею трёхдневной поездки на Себеж, где у него дом, и куда он ездит более сорока лет. Цель поездки - кратковременный отдых от Москвы, к тому же, Пётр очаровал рассказом о богатом урожае в этом году клюквы на местных болотах. А вот грибов, говорил он, в отличие от прошлого года, мало - всего полтора ведра в конце сентября засолили. Ничего себе мало, подумал я, увидев в Фейсбуке фотографию этого ведра. Особенно мысль о сборе клюквы вдохновила Антонио, да и Лада была не против лесов. А грибы, оказывается, она не собирала ни разу.

      На Себеж поехали вчетвером: Пётр, Лада, Антонио, и я (Двамал). Пятым же участником поездки стал пекинес по кличке Грей - он уже лет 5 является компаньоном Петра почти во всех его поездках.
     Из трёх отведённых под путешествие дней, два дня мы, по большому счёту провели в машине, ведь от Москвы до Себежа путь не близок. Разговаривали, созерцали, как мчится нам на встречу почти пустынная трасса, пролетали бескрайние поля и леса, одетые в золото - ещё не все деревья и кусты сбросили осенний наряд. С каждой минутой и с каждым километром, Москва оставалась где-то позади.
      Кстати, когда мы, встретившись рано утром в Тестильщиках, а затем вылетели за пределы Москвы, проезжали мы и мимо маленькой пирамидки господина Голода, сменившей ту высокую и весьма известную, которую за одно мгновение и в прямом эфире разметал промчавшийся в мае 2017 года ураган.
     В какой момент шоссе сузилось и превратилось в чуть ли не в пустынную дорогу - сказать трудно. Возможно, я в это время пребывал в непродолжительном сне. И ещё одно наблюдение: за весь наш путь туда и обратно, лично я не помню, чтобы мы проезжали мимо коттеджных посёлков для богатеев и дворцов за высокими стенами, да и на Себеже таких дворцов я тоже не замечал. В одном или двух местах дороги нам встретились дорожные работы, связанные, вероятно, с расширением трассы, но они на скорость нашего движения почти не повлияли - дорога то почти пустая, встречную машину приходилось частенько ждать по несколько минут, а придорожные щиты сообщали на сколько километров мы стали ближе к Себежу.
      Дважды мы останавливались на обочинах, чтобы размять ноги, съесть не на колёсах, по паре захваченных с собой бутербродов, выгулять Грея, а то он всю дорогу возлежал в дрёме или восседал в окружении сумок, и утомлялся не меньше нас.

     Не помню, на каком отрезке нашего пути это было, но долгое время нам попадались придорожные щиты, на которых размещена информация о том, какие в этих краях проходили сражения в годы Великой Отечественной войны, сколько было убито фашистами мирных жителей окрестных деревень... Лада эти щиты фотографировала, а их было много. Такие щиты помогают ощутить ужас однажды пришедшей на нашу землю войны, которая за десятилетия мирной жизни хоть и отдалилась, но живёт в нас, как оставленная нам в наследство память наших дедов, чтобы мы и сами помнили, и следующим поколениям её на генетическом уровне передали.

      Ехали мы не столь быстро, как обгонявшие нас автомобили, поэтому на Себеже оказались несколько позже, чем рассчитывали, но у нас осталось достаточно времени, чтобы посетить 3 небольших кладбища. Первое - в лесу, оно не имеет названия, и единственное, что могу сказать о нём: там тихо, и кажется, даже ветер не тревожил кроны деревьев, когда мы ходили по нему. Я смотрел на скромные могилы упокоившихся здесь людей и ловил себя на мысли, что мне незачем читать их имена, незачем запоминать их лица, достаточно просто скользить взглядом по их овальным портретам...

     C кладбища в лесу Пётр повёз нас на кладбище немецких военнослужащих, погибших во время Великой Отечественной войны. Оно находится в километре от Себежа, рядом с поселком Ульяновщина. Как это ни странно, но кладбище было открыто 8 сентября 2007 года, а до 2003 года на этом месте находилась свалка. Теперь сюда перезахоранивают погибших немецких солдат, останки свозят из разных мест: со старых немецких кладбищ, где во время войны хоронили убитых немецких солдат, или переносят сюда немецкие захоронния, сделанные сразу после боя. Здесь встречаются не только немцы, но и люди других национальностей, скороее всего тех, кто воевал на стороне немецких захватчиков и был похоронен вместе с солдатами Вермахта. Каждый солдат опознан и похоронен в отдельном гробу. На данный момент тут захоронены останки 16000 человек, а всего это кладбище рассчитано на захоронение останков 40 тысяч человек.

      Когда входишь на территорию мемориала, видишь только вымощенную камнем дорогу и выстроенные специальным образом ряды громадных камней, кресты на зелёном газоне, поклонный крест, и никогда не догадаешься, что здесь похоронены тысячи людей, и периодически появляются новые захоронения.

     Третье кладбище - старое Еврейское - Пётр нашёл быстро, но не сразу, Немного поблуждали мы - мимо каких-то домов ездили, то с горки, то в горку, поворачивали, то направо, то налево. И вот перед нами кладбище. Но брошенный на него взгляд заставил усомниться, что это кладбище является еврейским, могилы - с крестами, а фамилии - русские.

Но Петр уверил, что это то самое кладбище, и в доказательство указал нам на две заброшенные еврейские могилы. А я подумал: всего две?

      Пётр же зашёл в неприметные заросли, и мы увидели засыпанные опавшими листьями и поросшие мхом еврейские могилы, почти все они разрушены временем. Сразу видно: об лежащих в этих могилах некому хранить память.

     Закончив с кладбищами, поехали к Петру, заскочив прежде в пару местных магазинов. Дом Петра находится за пределами Себежа, на склоне холма и в метрах ста от озера.
     Световой день угас незаметно, и быстрее, чем бы нам хотелось. После необходимых приготовлений к ночи, занялись ужином. Стол на кухне хоть и не ломился от разносолов, но тот ужин вспоминается теперь с удовольствием, особенно - ритуальное поедание блюда под названием "Цыплёнок Маренго", хоть рецет блюда был несколько упрощён. Даже не верилось, что мы сейчас где-то среди лесов и озёр, в нескольких часах езды от Москвы, и что где-то рядом западные границы нашей страны. Осознать это помогло говорившее на польском языке радио, и толпа СМСок от белорусских операторов мобильной связи.

     А после ужина, влекомые извечным восторгом перед красотой ночного неба, мы поднялись на холм и смотрели на звёзды. А ведь когда-то такие же густые звёздные скопления были видны и в московском небе, с лавочки возле подъезда, со скамейки на бульваре, и просто если остановиться посреди улицы и запрокинуть голову.

     После встречи со звёздами, Антон, Лада и я отправились спать, а к Петру пришёл сосед и они ушли на кухню. А часа в 4 утра я проснулся, вышел на улицу. Царила такая тишина, что каждый упавший с дерева лист казался шорохом шагов кого-то неведомого, ну и, как можно было снова не провалиться в тишину притягивающего взор звёздного неба...
     А утром - новый восторг: сначала покрывший всю низинку иней, а потом неведомо откуда пришедший туман. Опавшие листья на участке Петра инеем не покрылись. Интересно, почему?

     А вот дорога на холм, с которого мы смотрели вечером на звёзды.

     Перед завтраком состоялось явление собаки по кличке Лайма, Пётр же сказал, что его дочь прозвала Лайму - Овечкой. И точно, на овцу она и впрямь похожа - ушами, да и мордой немного.

     Псина оказалась великой попрошайкой, и на абсолютно любую еду набрасывалась с таким остервенением, будто последний раз её кормили в прошлом тысячелетии. Казалось, что в неё способны поместиться тонны еды. Между тем умирающей от голода она не выглядела. В качестве своих новых кормильцев Овечка нас (Ладу, меня, Антонио) признала сразу и даже потом изображала, что исполняет охранные функции. Склонна к неограниченному пожиранию хлеба и баранок с маком, а уж про элитные сосиски недоеденные аристократом Греем я вообще молчу.

     А потом пришёл и сказал своё веское мяу кот, и тоже откушал предложенное, и на сутки завис у дома Петра вместе с Овечкой, на которую, впрочем, не обращал никакого внимания. Имя кота Пётр назвать не смог.

     Сходили на озеро за водой.

     План на воскресение был таков: сначала на рынок - Петру и Антонио нужны сапоги для путешествия в клюкву. Затем посещение некогда католического кладбища, за ним - центр города с заездом на Замковую гору, и едем на православное кладбище. Ну а потом, заехав домой, отправляемся в лес за клюквой.

     Рынок на Себеже после рынков Москвы впечатления не произвёл, но сапоги на нём продавались. Продавались на нём и копченые угри. За самую крупную змееподобную рыбину торговки намеревались выручить, если не ошибаюсь, 2500 тысячи руб, экземпляры поменьше были более доступны по цене, но зачем нам угорь, когда у нас осталась вторая часть "Цыплёнка Моренго".
      Ещё забавное: местные жители, видя Грея, недоуменно вытягивали лица, видимо пытаясь сообразить, что за неведомый лохматый зверь ковыляет перед ними. А один неопрятный мужик с сумкой, неподалёку от католического клалбища вообще чуть ли не в ступор впал: сделает пару шагов, остановится, смотрит издали на Грея, губы у него шевелятся, а что говорит, не слышно. На рынке же, Пётр, видя недоумённые взгляды не то торговок, не то покупателей, один раз обернулся и с улыбкой сказал: это дрессированная обезьяна.

     Бывшее некогда католическим кладбище находится на месте высоком, с него открывается замечательный вид.

     Вход же на кладбище, если смотреть на него с аллеи кладбища, выглядит сейчас так:

     Если же, стоя лицом перед входом на кладбище, посмотреть себе за спину, увидишь внизу автомобильную дорогу.

     О том, как это кладбище называется сейчас - сказать сложно. Почти на всех кладбищах, где мы побывали за эти два дня, мы находили только такой щит с информацией. Но, возможно, кладбище следует называть Польским.

     Конечно, утекло слишком много времени с тех пор, когда кладбище было католическим, и от него по сути мало что осталось, но некоторые старинные захоронения все же сохранились. Кем были эти люди, информация в архивах, возможно, есть, но это совсем другая история, но кому интересно, могут пока ограничиться небольшим материалом, где называются имена упокоившихся на этом кладбище католиков, судя по всему, поляков:
      http://kuscheyder.livejournal.com/3748.html

      И ещё наблюдение: старые надгробия католических времён носят на себе следы тех лет, когда пришедшие к власти в стране атеисты, боролись с Богом также и на кладбищах, выламывая из надгробий кресты. С крестами здесь сохранилось лишь одно дореволюционное надгробие, хотя, конечно, может их и больше, но я приметил лишь одно.

     Меня заинтересовала могила 2016 года, и не напрасно. В ней упокоился Афанасьев Владимир Васильевич (1958-2016) - бывший глава Себежского района, на эту должность он избирался дважды - в 2001 и 2005 году. Вот, что о нём писали в некрологе:

      "Владимир Васильевич посвятил строительству местного самоуправления почти десять лет, был активным участником политической и социальной жизни области. Его отличали работоспособность и повышенное чувство ответственности. Безвременная кончина Владимира Афанасьева – это тяжёлая утрата. В нашей памяти и памяти жителей Себежского района он останется сильным руководителем и замечательным человеком".

     Не могла не привлечь внимания и Братская могила. На обшарпанном белом камне надпись: "Здесь похоронены красноармейцы, зверски замученные немецкими палачами в 1918 году"

     А вот, что это за последняя надпись на памятнике - "зачест" - я не понял. Может быть "За честь"? В общем, не знаю.

     И ещё три фотографии...

     По пути на православное кладбище проехались по центру города, но высаживались только на набережной, где неподалёку установлен памятник родившемуся на Себеже актёру Зиновию Гердту, а также на Замковой горе.

      Виды с Замковой горы впечатляют.

На самой же горе когда-то возвышался замок, который ещё называли Ивангород на Себеже, а с 1978 г. здесь стоял памятник в честь основания города, с изображением трёх мечей.

     В 2011 г. памятник демонтировали и якобы похоронили прямо на том месте, где он стоял. Похоронен? Впервые слышу, чтобы демонтируемые памятники хоронили.
      Сейчас тут другой памятный знак.

     Следующим пунктом нашего путешествия перед походом в клюкву, стало православное кладбище, оно небольшое и на нём, в отдельной ограде - мемориал павшим в годы Великой Отечественной войны. А в десятке метров футбольная площадка и на ней кипят спортивные страсти местных подростков. Жизнь и смерть, как и всегда, слишком уж рядом...

     Само же кладбище не показалось интересным, скромненькие, простенькие, не притягивающие взор бетонные надгробия. И вот, что я замечал на кладбищах Себежа - многие захоронения выглядят так: на бетонном памятнике большими буквами стандартная, и явно фабричная надпись "Помним, любим, скорбим", а над ней керамический овал с портретом почившего, его именем и годами жизни. Издали прочесть, как звали человека, невозможно, надо подойти, склоняться над овальным портретом, и тогда прочтёшь, а заодно и почившему поклонишься...

     Выше я писал, что на Католическом кладбище похоронен бывший глава Себежского района Афанасьев В.В. (1958-2016), управлявший районом в 2001-2009 гг. А на Православном кладбище (называю его так, поскольку не понял, как оно называется) похоронен его предшественник Пётр Иванович Штылун (1938-2001), который возглавлял Себежский район в 1993-2001 гг.

     Узнать о П.И. Штылуне можно из посвящённого ему видеосюжета:
      https://ok.ru/video/11358242285
     А ещё Петр рассказывал, что однажды нашёл на этом кладбище какого-то учёного, и послал фото его могилы Евгению Румянцеву, но вспомнить фамилию этого учёного не смог. Значит, не судьба.
     Может, кто ещё интересный похоронен на этом кладбище, да не было у нас лишних летних часов, пришлось сворачивать прогулку. Нас ждал поход за ягодами и грибами.
     И ещё несколько фотографий...

      Когда ехали к Петру, Антонио заметил с заднего сидения на приборной панели машины некие тревожные знаки и предложил во избежание сюрпризов срочно заехать на заправку. Но Пётр, как и почти всегда, отмахнулся... А я живо представил себе переполох, который бы поднялся, если бы проблему под названием "пустой бак" заметила, например, Женя Долгих...

     В лес выехали, где-то в четвёртом часу. Сначала ехали по лесной дороге, затем, оставив машину у шлагбаума, примерно полтора километра шли пешком. Лада, решительно настроенная на встречу больше с грибами, чем с ягодами, сканировала дорогу. Грибы попадались да всё не съедобные. Но 4 гриба для неё мы с Петром всё же нашли.

     Название небольшого озера, на которое мы пришли, я не запомнил, оно зеркалом лежит в лесу, а вокруг никаких звуков, кроме тех, что производили мы, дойдя до симпатичного сооружения на холме, напомнившего мне лабаз. Солнце уже начало спуск под землю, но его диск ещё светил между деревьев, и отражался на гладкой поверхности озера.

     Пётр и особо жаждавший набрать побольше клюквы Антонио ушли на болотистый берег озера, а я и Лада собирали клюкву в более сухих местах, пекинес же Грей облюбовал кочку и восседал на ней. Когда собирательство всех утомило, а солнце опустилось ещё ниже, сообщая, что нам пора в обратный путь. Пётр быстро разжёг костёр и стал сушить над ним Грея, а тот балдел. В какой-то момент нам показалось, что у Грея задымился хвост и мы огласили холм встревоженными криками, но слава богу хвост Грея не пострадал.

      Минут через 20, затушив костёр, по наезженной лесной дороге двинулись к оставленному у шлагбаума Гарику (так Пётр зовёт своё автомобиль). Когда подошли к машине почти стемнело. Загрузили багаж, сами залезли. Пётр пытается завести машину, а в ответ не то утробное урчание, не то какие-то хрипы и вздохи. Был тут же поставлен диагноз: бензин кончился. Запахло приключениями в ночи... Пётр же спокойный, как банный лист, слетевший с вершины Эвереста, полез в багажник, выудил оттуда сколько-то литровую баклажку. Забулькало, запахло бензином. Проблема решена. Пётр снова поворачивает ключ, и опять ничего. Машина не оживает, значит, дело не в бензине.
     У каждого из нас от мысли о неожиданной поломке машины возникли тревожные чувства. А Пётр с присущем ему хладнокровием погрузился в изучение внутренностей Гарика, и кажется, ему кто-то светил, не то фонарём, не то мобильником. Вроде всё в порядке. И тогда Пётр поставил диагноз: машина стоит с наклоном, а это значит, что бензин не доходит из бака до двигателя, потому машина и не заводится...
     Втроём вытолкали Гарика из неправильного положения. И к нашей великой радости, он сразу же завёлся, и мы без проблем доехали до дома Петра, где нас ждала встреча с собакой Лаймой (Овечка) и безымянным котом.
      Да, совсем забыл сказать: Лада научилась колоть дрова... Что же касается урожая клюквы, то он оказался не столь велик, и хвастаться им не обязательно.
     Во время ужина Грей, отстаивая своё право довольно мерзко гавкать, требуя себе как можно больше блюд со стола людей, сцепился с просочившимся на кухню котом, но Пётр в обиду кота не дал, и пришлось Грею постепенно с присутствием кота смириться.
     В эту ночь тоже повезло: звёзды снова высыпались на небо, и я имел возможность перед сном ими полюбоваться, но не с холма. Когда выходил ночью, наткнулся на кота, а потом ко мне, как к родному бросилась из темноты, поначалу гавкавшая на мои шаги Овечка.

     Утро. Пётр с самого утра сгонял на заправку и ещё куда-то (не помню, куда). После завтрака начали готовиться к отъезду. Среди неотложных дел была посадка на участке куста какой-то особенной малины, называется она странно "Ремонтантная". Эту работу взяла на себя Лада.

     Последние минуты перед отъездом я посвятил тщетной попытке напоить кота молоком, которое ему кто-то налил. Кот смотрел на меня благосклонно, а я пододвигал к нему миску с молоком и говорил: а я тебе говорю, пей...

     Последний взгляд на гостеприимный дом Петра, и едем в город Опочка...

     Месяца три назад Антонио предложил съездить в этот город, ведь там на Покровском кладбище похоронена погибшая в ужасной железнодорожной катастрофе актриса Татьяна Ливанова (Пискунова), известная по фильму Иван да Марья. Но тогда, прикинув расстояние от Опочки до Москвы, эту идею отложили на неопределённый срок. Никому не хотелось ехать в такую даль из-за могилы одной единственной актрисы, которую в наши дни мало кто помнит. Но когда мы после посещения заброшенного еврейского кладбища на Себеже ехали к дому Петра, на повороте в сторону его деревни, Антонио заметил щит с указанием расстояния от Себежа до нескольких населённых пунктов. Среди них был и город Опочка. Так выяснилось, что от Себежа до Опочки всего километров 60 или 65. И вновь ожила идея Антонио найти могилу Татьяны Ливановой.

     В Опочку ехали по столь пустынной дороге, что стали считать на интерес встречные автомобили. Естественно, насчитали больше, чем загадали. Покровское кладбище в Опочке нашли достаточно быстро, даже языков ловить не пришлось, всё навигатор показал. Кладбище небольшое, но если его обшаривать ряд за рядом, за один день могилу Ливановой можно и не найти.

      Антон и Пётр стали спрашивать о могиле Ливановой у встречавшихся на кладбище людей, те ничего не знали. Я же ходил по рядам в левой части кладбища, а Пётр, Антон, Лада в правой. Минут через 25 у меня зазвонил мобильник. Нашли. Если я правильно помню, могилу Ливановой Петру показала какая-то женщина. И слава богу, не пришлось обшаривать всё кладбище.

     За то недолгое время, что мы находились на кладбище, меня заинтересовали ещё 4 могилы, но о покоящихся в них людях найти информацию в Интернете не удалось. Само же кладбище, как впрочем, и любое кладбище, в осеннюю пору, способно погрузить одинокого путника в элегическое настроение...

     С чувством выполненного долга можно было возвращаться в Москву, но перед стартом Пётр произвёл мелкий ремонт Гарика - что-то от него не то отпилил, не то отломал, а что - я не запомнил. В заключение же могу сказать, что несмотря на все издевательства Петра (перевозка диванов, шкафов, досок, кирпичей и других ценностей...), Гарик вёл себя вполне сносно.

     P.S. Да, совсем забыл, на обратном пути состоялась милая встреча Грея с медведем, а Лада приобрела большую копчёную рыбу.


Двамал     
30 октября - 8 ноября 2017 г.     

/Все отчеты/


          При полном или частичном использовании материалов ссылка на НП "Общество Некрополистов" обязательна.
          © Некоммерческое партнерство "Общество Некрополистов" 2008 г.