Общество Некрополистов. В Париж. По делу.

В Париж. По делу.
      Как-то, в общем-то, стыдно признаваться в этом, но Париж я не люблю. Когда побывала в этом городе впервые – он мне совсем не понравился. Думаю, дело было в том, что посетила я Париж в одиночестве, а подобного состояния этот город просто не терпит. В последующие два раза я была в Париже уже не одна, и тем не менее – он продолжал мне не очень нравиться. Дело, на мой взгляд, в том, что в этом городе хорошо может быть только вместе с особенным в твоей жизни человеком – иначе все в этом городе любви меркнет, все теряет смысл. Особенные же в моей жизни люди по разным причинам не могли побывать вместе со мной в Париже.
      И вот спустя 10 лет после моего первого визита в Париж – мне снова предстояла поездка в одиночестве. Но на этот раз она меня вовсе не пугала. Потому что это было как у Жванецкого - «мне в Париж по делу срочно».
      Только составив список всех захоронений знаменитых русских людей в Париже и его окрестностях, уже размещенных на сайте «Могилы знаменитостей» или числящихся в списке разыскиваемых, я получила в итоге внушительный план посещения из шести кладбищ. И начала думать, как мне исследовать их все за два с половиной дня.

Пять кладбищ за два дня

      В 10 утра в среду скоростной поезд привез меня из Женевы на Лионский вокзал Парижа. Первыми пунктами моего плана, конечно, являлись захоронения, числившиеся в списке разыскиваемых. Подготовилась я к поездке основательно – копалась в интернете, читала путеводители, опрашивала коллег-французов. Первым моим удачным поступком стала покупка двухдневного билета, который действует при проезде на метро, автобусах и пригородных поездах (подобие нашей электрички) во всех зонах Парижа и его окрестностях. Конечно, выкладывать сразу 30 евро психологически сложно, но впоследствии можно подсчитать, насколько больше денег, а главное – времени – я бы потратила, разбираясь, до какой зоны брать мне билет, и как при этом объясняться. Сразу же, не заходя в гостиницу, я поехала в первый пригород Парижа, располагающийся в направлении знаменитого парижского Диснейленда – Нуази ле Гран.
      Пользуясь случаем, хочу поблагодарить совершенно неизвестного мне человека, который в свое время, посетив могилу Константина Бальмонта, подробно описал на сайте http://trassa.narod.ru/france/noisy-le-grand.htm, как до нее добраться. Таким образом, я сразу же нашла нужный мне автобус, а затем необходимую остановку. И там уже – местная церковь виднелась с дороги – а значит – там и кладбище. Моему взору предстала пара-тройка сотен могил – и буквально через считанные секунды я нашла могилу Бальмонта.

      Страница Константина Бальмонта на сайте "Могилы знаменитостей"
      Обратно к электричке я даже вернулась пешком, сумев правильно выбрать направление. Путь мой лежал обратно в центр Парижа, а оттуда – в Тию. Раньше это тоже было пригородом, а сейчас туда протянута конечная станция парижского метро.
      Прибыв в необходимую точку, я немножко затянула поиски нужного автобуса, но, в конце концов, он нашелся, как и остановка, на которой выходить. Расположено кладбище на Avenue de Stalingrad – Сталинградском проспекте. Кладбище в Тие представляет собой подобие фабрики под открытым небом. Территория в 103 гектара, 130 участков, называемых здесь дивизионами, широкие аллеи, одинаковые плиты. Открыто кладбище было в октябре 1929 года и до сих пор называется «кладбищем для бедных». У входа располагается внушительный стенд с помеченными на нем захоронениями известных людей.

      Даже зная точно номер дивизиона, ряда и могилы Евгения Замятина (информация есть в Википедии), я нашла могилу только со второго раза – буквы на сером граните практически нечитабельны.
      Страница Евгения Замятина на сайте "Могилы знаменитостей"
      Кроме этого, интерес для меня представляла могила Льва Львовича Седова - сына Льва Троцкого, расположенная буквально на следующем участке. Там пришлось пройти все ряды, но делать это было довольно легко. На могиле Троцкого надпись: «В память Льва Троцкого, Льва Седова, всем рабочим-активистам, жертвам сталинизма».

      Следующим в моем плане стояло посещение кладбища Монпарнас. Но после заезда в гостиницу, договоренности о встрече с моей подругой – Монпарнас пришлось отложить, а по сути – перенести на следующее посещение Парижа.
      Закат я традиционно встретила на Эйфелевой башне, а затем отправилась в гостиницу, намереваясь утром встать пораньше. Наутро была запланирована поездка на Сент-Женевьев де Буа.

Уголок России

      Сент-Женевьев де Буа, конечно, очень сильно отличается от французских кладбищ, что, наверное, закономерно – ведь оно русское. Но отличается оно, на мой взгляд, и от обычных православных кладбищ. На любом кладбище России мы встретим вперемешку кресты, гранитные плиты, памятники со скульптурами, обелиски с пятиконечной звездой... На Сент-Женевьев де Буа процентов восемьдесят захоронений украшены крестами – в основном, белыми. Такое впечатление, что это был своеобразный крик души тех, кто упокоился под ними – подчеркнуть в последний раз свою «русскость». В сочетании с полным по французскому уже обычаю отсутствием оград – кладбище действительно выглядит по-особенному.

      У входа вниманию посетителей представлен стенд с указанием захоронений мест известных людей. Практически все они были в моем списке, поэтому я внимательно перечертила план к себе в тетрадь. Но многие из интересующих нас захоронений там не встретились. За пять часов, которые я провела на Сент-Женевьев де Буа, его посетила одна большая группа русских под управлением экскурсовода, несколько одиночных русских туристов – таких же, как и я, и некоторое количество французов. Французы убирались на своих могилах, которые заметно «подступают» и окружают русский сектор плотным кольцом со всех сторон. Буквально на днях я услышала от Петра Устинова, что премьер-министр В.В.Путин выделил энную сумму в валюте на содержание Сент- Женевьев де Буа – так что есть еще надежда, что на протяжении некоторого времени в будущем могилы наших соотечественников не будут уничтожены. Хотя некоторые из них и сегодня уже в плачевном состоянии…

      Обойдя практически все кладбище, я тем не менее, не нашла некоторые из интересующих меня могил – так, например, не встретилась мне могила супруги и сына адмирала Колчака, которую я очень хотела найти. Практически все французы, видя, что я ищу что-то, услужливо пытались мне помочь. Я на своем ломаном французском объясняла, что меня интересуют почти все люди, похороненные здесь, и показывала свой список на нескольких листах. Французы же, услышав слово «селебр» (знаменитый) указывали мне в направлении могил Нуриева и Лифаря – эти люди действительно известны, видимо, всему миру. Даже Тарковскому с ними не тягаться…

      В обязательном плане у меня значились могилы поэта Бориса Поплавского (его просил найти Двамал) и одного из первых российских авиаторов Владимира Лебедева, представляющего интерес для сайта «Спортивный некрополь». Когда на исходе пятого часа прогулки после того, как некоторые из участков я обошла уже во второй раз, я вдруг натолкнулась на могилы Поплавского и Лебедева практически одновременно – в одном ряду – я решила не испытывать более судьбу.
      Чтобы рассказать обо всех людях, похороненных на Сент-Женевьев де Буа, нужны, как мне кажется, годы… Тем, кому интересно это кладбище, я предлагаю посмотреть небольшую общую видеозарисовку.
      http://www.youtube.com/watch?v=1e1ge29iA6E
      Вернувшись в Париж, я отправилась на знаменитое Пер-Лашез. Несмотря на то, что я бывала там ранее, люди, похороненные здесь, достойны быть посещенными не раз... Что-то побудило меня уточнить у двух дамочек в форме полицейских на входе, во сколько кладбище закрывается. Так выяснилось, что не то по зимнему, не то по летнему времени (конец марта, в Париже +20 градусов, темнеет в 21.00) закрытие Пер-Лашез случается в 18.00. У меня оставался час...

Города мертвых

      Пер-Лашез – настоящее католическое кладбище – с памятниками размером с трехэтажный дом, с закрытыми склепами, мавзолеями и гробницами. Его аллеи похожи на улицы, вдоль которых стоят дома, где люди обретают свое последнее пристанище.

      Не обращая внимания на все это великолепие, я на «третьей туристической скорости» (шаг, временами переходящий в бег) припустила в направлении могилы Шопена. Моя явно непрогулочная скорость, тем не менее, не помешала юной парочке (они оказались мексиканкой и филиппинцем) тормознуть меня с вопросом, не могилу ли Джима Морриссона я ищу. Моя врожденная доброта не позволяла мне послать их на чистом русском языке, и я пообещала отвести их к Джимми, но после Шопена. Парочка потрусила за мной. Мы сфотографировали могилу великого композитора, сердце которого покоится в Варшаве –

      и пошли искать Моррисона – могилу которого действительно с первого раза найти нелегко, поклонники, говорят, даже рисуют стрелки на асфальте. На могиле Моррисона за 10 лет, прошедших с моего первого ее посещения, произошли изменения. «Простая плита на кладбище у Джимми» огорожена заборчиком – подойти к ней отныне затруднительно. Огорожены заодно и еще несколько склепов, окружающих могилу Моррисона, но это видимо не волнует администрацию кладбища и, кажется, даже всего Парижа, которые устали получать всевозможные жалобы о ночных песнопениях на могиле Моррисона и актах самоубийства, которые поклонники Джима совершают на его могиле до сих пор. Кстати, их-то как раз заборчик остановить не сможет, а вот цветы (в том числе и в горшках), теперь попросту на могиле валяются, создавая бардак – видимо, их через забор закидывают. А также ходят упорные слухи о том, что мэрия Парижа спит и видит, чтобы прах Моррисона перенесли в США.

      Попрощавшись с мексиканкой и филиппинцем и оставив их наслаждаться могилой Моррисона, я бегом отправилась дальше. Мольер, Сара Бернар, Ив Монтан и Симона Синьоре, Оскар Уайльд... Надеюсь, что представлять этих людей никому не надо.

      Одна из самых знаменитых на кладбище Пер-Лашез - могила Виктора Нуара, 22-летнего журналиста, который был застрелен из револьвера Пьером Бонапартом. Скульптура на его могиле изображает Нуара умирающим. По какой-то странной – видимо истинно французской нам непонятной традиции считается, что скульптура обладает благоприятными для деторождения свойствами, поэтому некоторые ее части до блеска протерты юными почитательницами Виктора Нуара.

      Удача настигла меня в колумбарии, в который я, с трудом переводя дух, вбежала в 17.40. Пара молодых русских фотографировала нишу с прахом Айседоры Дункан, а рядом колоритный персонаж лет семидесяти на вид в грязной одежде разглагольствовал по-английски, как повезло сегодня его кумиру – Нестору Махно – к нему один посетитель за другим – оказывается, по какой-то непонятной случайности ниши с прахом Махно и Дункан находятся практически рядом.
      Страница Нестора Махно на сайте "Могилы знаменитостей"
      Страница Айседоры Дункан на сайте "Могилы знаменитостей"
      Я запечатлела общий вид колумбария – в котором идеально рассчитан доступ для любых действий (фото, чистка ниши, возложение цветов) – для первых шести рядов, и построены надежная лестница и специальный переход – для тех же целей для верхних шести рядов. Мне сразу с грустью вспомнилась наша передвижная лестница в колумбарии Ваганьковского… В Париже все-таки – все для людей…

      Расправившись с колумбарием за пару минут, я еще успела показать могилу Эдит Пиаф группе бестолковых французов, и припустила обратно к воротам, по дороге выбирая лучший ракурс для того, чтобы запечатлеть самый большой мавзолей на Пер-Лашез, в котором покоится наша соотечественница – княжна Демидова-Строганова. По легенде, она оставила наследство тому, кто согласится покоиться в этом склепе вместе с ней, и говорят, что администрации Пер-Лашез до сих пор получает предложения.

      Проходя мимо групп хиппи, явно собирающихся оставаться на кладбище и после 18.00, я думала – как же происходит закрытие кладбища? Оказывается, по дорожкам ездит полицейская машина, а у ворот работник кладбища минут пятнадцать звонит в колокол. Я выбежала в уже практически закрывающиеся створки ворот – судьба групп хиппи осталась мне неизвестной. А вот так внушительно выглядит забор, окружающий Пер-Лашез.

      На следующий день у меня было не так много времени – в 13.00. скоростной поезд уже должен был везти меня обратно в Женеву. Проснувшись в районе восьми утра и собрав вещи, я направилась на кладбище Монмартр – город мертвых, расположенный прямо в городе живых.
      Кладбище Монмартр находится под мостом, по которому идут люди, едут автомобили, рядом с которым стоят дома. Никого соседство не беспокоит. Для того, чтобы попасть на более новые участки кладбища - нужно пройти прямо под этим мостом – там построен миленький туннель. Такое вот тесное соседство.

      На Монмартрском кладбище я смогла запечатлеть свежую могилу – вот как французы оформляют захоронения сразу после похорон.

      Мне удалось найти могилы практически всех известных людей, захороненных на Монмартрском кладбище. Вашему вниманию ниже предлагаются фото могил Генриха Гейне, Гектора Берлиоза, Эмиля Золя, Стендаля, Александра Дюма-сына, Альфреда Сакса (изобретателя саксофона), автора канкана Оффенбаха, певицы Далиды.

      Меня, разумеется, интересовала могила Вацлава Нижинского и Полины Виардо – на поиски последней я затратила почти час, обойдя указанный участок раза четыре. На могиле растет декоративный кустарник, поэтому фамилию на надгробии прочитать было затруднительно.

      С кладбища я ушла быстрым шагом, а по Монмартрскому холму спускалась и вовсе бегом. Монетку по старой русской привычке пришлось кинуть не в воду, а куда-то в глубину кустов Монмартра. В поезд на Женеву я прыгала, как в подмосковную уходящую последнюю перед перерывом электричку. Зато ни на минуту в этой поездке я не задумалась – что же это я делаю в Париже и не скучно ли мне, девице, одной в городе любви. Потому что занималась делом…

Евгения Долгих     
июль 2011 г.     

/Все отчеты/


          При полном или частичном использовании материалов ссылка на НП "Общество Некрополистов" обязательна.
          © Некоммерческое партнерство "Общество Некрополистов" 2008 г.